ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛ - Страница 81

Стих 13. Темже аще брашно соблазняет брата моего, не имам ясти мяса во веки, да не соблазню брата моего.

Апостол говорит: судя по такой пагубности соблазна, я вот какие имею решения, — что если брашно брата соблазняет, то я не вкушу его во веки, чтоб не соблазнить брата. Своей воли решения, правила и расположения выставляет; но в мысли у него — дать урок коринфянам, что именно так следует им действовать. Свой же пример представляет, чтоб охотнее расположить и их поступать так. «Поступает как отличный наставник, в себе указывая пример тому, чему учит. Не говорит: будет ли это справедливо, или несправедливо, но как бы то ни было. Я уже не говорю, внушает как бы он, об идольских жертвах, которые непозволительны и по другой причине; но если соблазняет брата моего что-нибудь, зависящее от моей власти и дозволенное, я буду воздерживаться и от этого, не один и не два дня, а во всю жизнь свою. — Не имам ясти мяса во веки. Не сказал далее: да не погублю, но даже только: да не соблазню брата моего. Подлинно, крайне безумно, — тех, о которых Христос так печется, что благоволил умереть за них, считать столь презренными, чтоб не воздерживаться для них даже от пищи. Это не только относится к коринфянам, но, можно сказать, и к нам, которые пренебрегаем спасением ближних и произносим такие же сатанинские слова. Ибо говорить: какое мне дело, что какой-то соблазняется и такой-то погибнет? — это поистине сатанинская жестокость и бесчеловечие. — Тогда соблазн происходил по крайней мере от немощи соблазнявшихся, а у нас не так; мы совершаем такие грехи, которые соблазняют даже сильных» (святой Златоуст).

б) Убеждение воздерживаться от соблазна (глава 9)

Доказал Апостол, что неразумное пользование свободою относительно вкушения идоложертвенных соблазнительно для немощных, и потому должно быть избегаемо. Теперь приступает он к убеждению, чтобы так и действовали. Убеждение берет из своего примера. Смотрите, говорит как бы, как я действую: имею право пользоваться содержанием от обращаемых мною верных, но не делаю этого, чтобы не подать повода думать, что веду проповедь из корыстных видов, и тем не отвратить немощных от Евангелия. Сам работаю, терплю голод и нужду, а никого не отягощаю собою. Так поступайте и вы. Видите, что ваш образ действий соблазнителен, измените его. Для вас это не требует никаких жертв; не так как для меня. — На разъяснение этого посвящена девятая глава. Она представляется отступлением, но так смотреть на нее не следует.

Вот слова святого Златоуста об этом: «Выраженного в словах: аще брашно соблазняет брата моего, не имам ясти мяса во веки, Апостол еще не сделал, а только изъяснил готовность сделать это, если потребует нужда. Посему, дабы кто-нибудь не сказал: ты только хвалишься, показываешь любомудрие на словах и обещаешь, — что легко для меня и для всякого другого, — если же говоришь от души, то покажи на деле, от чего ты отказался, дабы не соблазнить брата, — он находит нужным объяснить это и показать, как он воздерживался даже от позволенного, дабы не соблазнить кого-нибудь, тогда как никакой закон не принуждает его к тому. Не то только удивительно, — хотя и это само по себе удивительно, — что он воздерживался от позволенного, лишь бы не соблазнить, но и то, что воздерживался с великим трудом и среди опасностей. Христос, говорит, заповедал проповедникам Евангелия получать содержание от поучаемых, но я не делал и этого, а решился в случае нужды мучиться голодом и подвергнуться самой тяжкой смерти, только бы ничего не брать от поучаемых. И свидетелями этого представляет их самих, у которых он работал, терпел голод, получал пропитание от других и находился в стеснительном положении, дабы не соблазнить их, хотя они напрасно стали бы соблазняться, потому что это было бы дело законное; так много он щадил их! Если же он сам поступал выше закона, дабы не подать повода к соблазну, и воздерживался от позволительного в назидание других, то чего достойны они, не воздерживаясь от идольских жертв, тогда как многие от того погибают, и притом тогда, как и без соблазна следовало бы воздерживаться, потому что это бесовская трапеза. Вот главное содержание следующих стихов (то есть девятой главы). Но Апостол высказал свою мысль не вдруг, а начал издалека».

Это начатие издалека состоит в том, что, имея дело с учеными, святой Павел счел нужным доказать им всесторонне, что он, как Апостол, точно имел право получать содержание от обращенных им верующих. И образовалось таким образом следующее течение речи: аа) я Апостол (стихи 1–3); бб) как Апостол, мог пользоваться содержанием от верующих (4–14); вв) но я не пользовался этим правом (15–18); гг) и не только не пользовался этим, но и от многого другого отказывался в пользу обращаемых (19–23). — Последние стихи (24–27) содержат дд) приложение изложенного.

аа) я — Апостол (9, 1–3)

Глава 9, стихи 1, 2. Несмь ли Апостол? Несмь ли свободь? Не Иисуса Христа ли Господа нашего видех? Не дело ли мое вы есте о Господе? Аще иным и несмь Апостол, но обаче вам есмь; печать бо моего апостольства вы есте о Господе.

Несмь ли Апостол? Вопрос за вопросом идут — и с движением, может быть намеренно, чтобы возбудить внимание. К этому же вела и неожиданность самих вопросов, ибо с первого раза не видно, к чему они идут. — Цель его та, чтобы восстановить во внимании коринфян мысль, что он настоящий Апостол. Несмь ли Апостол? Не настоящий ли я Апостол, свыше приявший поставление? (Феодорит). Не сам собою начал я дело проповеди, и не другим кем из людей послан. Самим Господом поставлен на это служение, как и все другие Апостолы. Посему несмь ли свободь? Не имею ли полномочия действовать вполне в качестве Апостола, как и все прочие? «Я не под властию другого состою и не в чине ученика нахожусь, но мне вверена вся вселенная» (Феодорит). «Не имею ли я власти над собою? — Разве кто имеет власть останавливать меня или запрещать?» (святой Златоуст). — Не Иисуса Христа ли Господа нашего видех? «Поелику святой Павел призван был по вознесении Спасителя, Апостолы же были у всех в великой славе, потому что сподобились зреть Самого Господа, то по необходимости присовокупил он и это» (Феодорит), чтобы никто не мог думать, что он по апостольству чем-либо ниже других. Что другие имели, имею то же и я. Они видели Господа, видел Его и я. Сам Он мне явился (1 Кор. 15, 8), и Сам послал на проповедь всем языкам.