ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛ - Страница 78

Стих 5. Аще бо и суть глаголемии бози, или на небеси, или на земли, якоже суть бози мнози и господие мнози.

Аще бо и суть, не на деле суть, а суть глаголемии, именуются так, называют их так: боги, а на деле они не суть то. — На небеси боги, — или воображаемые мечтательные существа, или солнце, луна, звезды. — На земли боги — земные твари или люди, чем-либо прославившиеся и почитаемые за богов. — Якоже суть бози мнози и господие мнози. Опять суть не на деле, а почитаются такими. Этим говорится как бы: ибо вот смотри, сколько богов и господ чтится всюду. Боги и господы — не высшие и низшие боги, а одно и то же значат: кому-кому не воздают божеской чести? — И все это — мечты. Святой Златоуст говорит: «Так как он сказал, что идол есть ничто и нет другого Бога, — а между тем были и идолы, и так называемые боги, — то, дабы не подумали, что он отвергает очевидное, присовокупляет: аще и суть глаголемии бози — хотя и есть боги, не просто боги, а глаголемии, то есть не действительно существующие, а только так называемые. Или на небеси, или на земли. На небе разумеет солнце, луну и прочие светила, ибо язычники поклонялись и им; а на земле бесов и всех обоготворенных людей». — Феодорит пишет: «Еллины утверждают бытие многих богов, их же именуют и господами, но они вовсе не существуют, известны же по одним именам. По еллинскому баснословию, одних богов называли небесными, как то: Дия, Аполлона, Иру, Афину, а других земными, как то: источники, реки, так называемых нимф, Иракла, Диониса, Асклипия и тысячи других».

Стих 6. Но нам един Бог Отец, из Негоже вся, и мы у Него; и един Господь Иисус Христос, Имже вся, и мы Тем.

Но нам, — не в той мысли, что у тех много, а у нас один, придавая какое-либо значение тем многим, а так: по-нашему, по нашей вере истинной, един Бог; только и есть, что един Бог. «Еллины, объятые мглою неведения, заблуждаются, признавая многих, и притом не существующих богов, а мы ведаем единого Бога Отца и единого Господа Иисуса Христа» (Феодорит).

Един Бог Отец, из Негоже вся, — и един Господь Иисус Христос, Имже вся. Един Бог, един Господь. Поелику Бог и Господь суть наименования Божеского естества, то Апостол этим утверждает единосущие Отца и Сына. К Отцу говорит: из Негоже вся — εξ ου,— не из естества Его, а от силы Его творческой, — то же, что от Него. К Сыну же: Имже вся, — δι ου, чрез Которого, не как чрез орудие, а как самодействующею, всемогущею силою, как в Евангелии от Иоанна: вся Тем быша (1, 3) — то же, что от Него. — И из Негоже, и чрез Негоже одно и то же значат: от Него же. Этим утверждается единодейственность Бога Отца и Господа Иисуса Христа. — Что творит Отец, то в то же время творит и Сын. — О нас говорит, — в отношении к Отцу: и мы у Него, — εισ αυτον,— в Него, то есть к тому предназначены, чтобы быть в общении с Ним, в Нем наша цель, и верховное благо. А в отношении к Господу Иисусу Христу: и мы Тем, — δι αυτου,— то есть чрез Него приходим к Богу, воссоединяемся с Ним по отпадении и последнего своего назначения достигаем. Вот что говорит святой Златоуст на это важное место: «Самые названия (то есть Бог и Господь), употребленные Апостолом, не надобно разуметь так, будто бы исключительно принадлежали Сыну название Господь, а Отцу название Бог. В Писании часто употребляется одно вместо другого, например когда говорится: рече Господь Господеви моему (Пс. 109, 1); и еще: сего ради помаза тя Боже Бог твой (Пс. 44, 8); и еще: от нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог (Рим. 9, 5). И во многих других местах эти названия употребляются одно вместо другого. Если бы каждое из них исключительно принадлежало одному Лицу, если бы Сын не был Богом, и таким Богом, как Отец, а был бы только Сыном, то Павел, сказав: но нам един Бог, напрасно прибавил бы слово: Отец, для означения существа нерожденного, ибо для этого достаточно было бы сказать слово: Бог, если бы оно принадлежало Ему одному. — Не только это, но и еще нечто можно сказать. Бог (Отец), скажешь, назван единым (Богом) ; следовательно, имя Бога не свойственно Сыну. Но смотри, и о Сыне сказано то же самое; и Сын назван единым Господом; однако мы не говорим, что поэтому имя Господа свойственно Ему одному. Посему, какое значение имеет слово един по отношению к Сыну, такое же и по отношению к Отцу; как то, что Сын называется единым Господом, не препятствует Отцу быть Господом, и таким же Господом, как Сын; так и то, что Отец называется единым же Богом, не препятствует Сыну быть Богом, и таким же Богом, как Отец». Вот слова Феодорита: «Здесь достойна удивления мудрость апостольская. Ибо в сказанном выше, показав, что наименованию: Бог, наименование: Господь равносильно (в словах: бози мнози и господие мнози), теперь Апостол разделил сии наименования и одно положил к Отцу, а другое к Сыну, врачуя тем немощь коринфян (то есть возводя их к познанию равенства Отца и Сына). — И ветхозаветное Писание показывает именования сии соединенными. Ибо сказано: Аз есмь Господь Бог твой (Исх. 20, 2): и слыши Израилю: Господь Бог наш, Господь един есть (Втор. 6, 4); и: Господи Боже мой возвеличился еси зело (Пс. 103, 1), и многое подобное. Посему истинный Бог, без сомнения, и Господь; и истинный Господь, без сомнения, и Бог. Сверх того, нет иного Бога Отца, потому что един Бог Отец, и нет иного Господа Иисуса Христа, потому что един Господь Иисус Христос. — А слова: и мы у Него, значат: к Нему должны мы обращаться, на Него взирать, Его непрестанно песнословить. Слова же: и мы Тем, дают разуметь не создание, а спасение, потому что сотворено Им все, а мы, уверовавшие, улучили Им спасение». Но святой Златоуст оба выражения: мы у Него и: мы Тем, одинаково относит ко спасению, как из Негоже вся, и Имже вся — к сотворению: «Словами: из Негоже вся он указывает на сотворение и приведение из небытия в бытие; а словами: и мы у Него указывает на веру и соединение наше с Ним, как он говорит и выше: из Негоже вы есте о Христе Иисусе (1, 30). Мы от Бога двояким образом: по бытию и по вере, которая также есть сотворение. — То же надобно разуметь и о Христе, ибо через Него род человеческий приведен и из небытия в бытие, и от заблуждения к истине, — что и выразил Апостол в словах: Имже вся и мы Тем».