ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛ - Страница 30

Святой Златоуст говорит: «Видящий видит все и даже то, что относится к невидящему; а что к нему относится, того не видит никто из невидящих. Так и здесь, мы знаем и свое, и все то, что относится к неверным, а они нашего не знают. Ибо мы знаем, каково свойство предметов настоящих и каково достоинство будущих, что будет с миром впоследствии, какое понесут наказание грешники и чем будут наслаждаться праведники; знаем, что блага настоящие не имеют никакого достоинства, и обличаем ничтожность их, а будущие — вечны и неизменны. Духовный знает все это, и то, какое понесет наказание человек душевный в жизни будущей, и то, чем будет наслаждаться верующий, переселившись отсюда а душевный не знает ничего такого».

Стих 16.Кто бо разуме ум Господень, иже изъяснит и? Мы же ум Христов имамы.

Причину приводит, по которой никто из душевных духовного человека понять и обсудить не может. Ибо, говорит, чту в духовном человеке есть, ту есть ум Христов, — дух Христов, Христовы у него созерцания, Христовы расположения, Христовы силы, планы, надежды — все Христово. Христова же ума, ума Господня никто из душевных разуметь не может, так чтобы понятно было в нем все. Как этого никто из них не может разуметь, то не может разуметь и духовного, потому что у него тот же ум. Слова: иже изъяснит и, — кто относит к уму Господню, так: кто знает ум Господень, чтоб ясно понимать его и согласовать с своими понятиями? (Феофилакт). Кто относит к духовному человеку, так: кто разумеет ум Господень, чтоб понять и обсуждать духовного человека? А в нас, духовных — Христов ум, то есть Господень. Главная мысль и при том, и другом разумении сих слов остается одна и та же: духовная область — с тем, что в ней содержится, и с лицами и предметами — недоступна для душевного человека: понять он в ней ничего не может, не только как она есть в себе, но и как открывается в лицах, духовно живущих.

Вот что говорит на это святой Златоуст:

«Ум Христов имамы, — то есть мы знаем то, что в уме Христовом, чего Он хочет и что открыл нам. Так как Апостол выше сказал, чту Дух открыл нам, то, дабы кто не отверг Сына, присовокупляет, что и Христос открыл, выражая не то, будто мы знаем все, что знает Христос, но что все наше знание не есть человеческое и потому подверженное сомнению, но есть знание ума Христова и духовное. Разумение, какое мы имеем, есть Христово, то есть познание, которое мы имеем о предметах веры, есть познание духовное, а потому действительно о нас судить никто не может, ибо человек душевный не может знать предметов Божественных. Посему Апостол и сказал: кто бо разуме ум Господень, утверждая, что наше разумение этих предметов есть Его разумение. И слова: иже изъяснит и — он прибавил не напрасно, но соответственно вышесказанным словам, духовный ни от единаго востязуется. — Видишь ли, как разнообразно он опровергает внешнюю мудрость и показывает, что духовный человек знает больше и лучше? Мы только таким образом (то есть имея ум Христов) можем видеть и познавать предметы высокие, таинственные и находящиеся выше нас; а разум оказался недостаточным, потому что посредством мирской мудрости мы не можем постигнуть то, что выше нас. — Мы же ум Христов имамы, — то есть духовный, Божественный, не имеющий в себе ничего человеческого; Свое ведение Христос сообщил нашему разуму. И Христос Сам доказательством совершенного дружества представляет то, что Он открыл нам тайны: не ктому, говорит, вас глаголю рабы… вы друзи Мои есте… яко вся, яже слышах от Отца, сказах вам, то есть вверил вам (Ин. 15, 14–15). Если же и одно только доверие служит знаком дружества, то помысли, какую любовь выразил Он, вверив нам тайны не на словах только, но сообщив их нам на самом деле. Устыдимся же; и если не слишком устрашает нас геенна, то пусть будет для нас страшнее геенны — оказаться непризнательными и неблагодарными к такому другу и благодетелю».

б) Неправильное понятие о том, какая роль Апостолов в деле проповеди (3,1–4, 16)

Второй источник толков, разделявших коринфян — неправильное понятие о том, что суть Апостолы в деле проповеди, а за ними и все другие учители, — и если судить об них, то с какой точки зрения надо судить об них. То и другое объясняет теперь святой Павел, направляя речь к вразумлению коноводов, заправлявших партиями. С сею целию святой Павел показывает аа) что Апостолы суть только работники на ниве Божией (глава 3), и бб) что судить их надо не почему-либо внешнему, а по тому, верны ли они своему призванию и назначению (4, 1–16).

аа) Что суть Апостолы в деле проповеди, в устроении спасения верою в Господа? (глава 3)

α) Переход к речи об этом Апостол устрояет из предыдущих мыслей. Душевный, говорил он, не понимает духовного. Потому и предлагать ему об этом пространное учение не подобает. По этой причине, говорит, и я вам не предлагал высокого, ибо вы еще не духовны. А что вы не духовны, видно из ваших толков (3, 1–4). Вы ясно этим показали, что не понимаете духовного порядка вещей. Зачем вы распределялись по людям? Разве мы — источники проповеди Евангельской и производители спасения?

β) Все устрояет Бог, а мы только орудия Его (3, 5–9). Исходя из сей мысли далее Апостол делает γ) наведения, вразумительные для вождей разделения.

α) Переход к указанию значения Апостолов в деле устроения спасения проповедию Евангелия (3, 1–4)

Глава 3, стих 1.И аз, братие, не могох вам глаголати яко духовным, но яко плотяным, яко младенцем о Христе.

Объяснивши так полно отношение внешней мудрости к премудрости Божией и жизни душевной к духовной, святой Павел приготовил себе твердую точку опоры, утверждаясь на которой, он теперь начинает понемногу вразумлять заблудившихся и уклонившихся с пути истины вслед своих мудрований. Чтобы объяснить, почему святой Павел говорит теперь о том, что он не мог предлагать коринфянам высокого учения, надо предположить, что заправлявшие коринфскими толками в основание предпочтения святому Павлу, например Аполлоса, ставили то, что святой Павел говорит просто и не высокие истины, не то, что Аполлос, который и красноречив, и многознающ. Он точно сильно доказывал Писаниями, что Иисус есть Христос (Деян. 18, 28). Оставляя совершенство Аполлоса или другого кого в стороне, святой Павел берет одно, — почему сам он не предлагал у них высоких истин, и объясняет, что точно не предлагал, но причина этому не в нем, а в них самих. Не мог я, говорит, возвещать вам высоких истин, как духовным, когда вы плотские, или как мужам совершенным, когда вы младенцы.